Знаменитая пластинка этого исполнителя «Год кота» хранилась у меня до самого отъезда в Канаду.
Песни с неё я знал наизусть.
Все,
кто знает толк в радио Ностальжи (шутка), сразу же, конечно, смекнули,
что речь идёт об Эле Стюарте (Al Stewart) и ожидают, вероятно, что я
буду говорить о упомянутой пластинке.
А вот и нет.
Сегодняшний мой рассказ об одной песне Эла, записанной в 1973 году.
Называется она «Дороги на Москву». (ROADS TO MOSCOW).
Давайте вначале послушаем её в двух версиях.
Первая,
из бесчисленного множества выложенных на «Тытрубе» - студийная
акустическая запись, перекрываемая для оживляжа фотографиями хроники,
она хороша чётким студийным звуком и буквальным наложением кадров на
текст, хотя порой и невпопад: знамя над Рейхстагом водружают там, где
Красная Армия по тексту ещё отступает, но лучше ничего я не нашёл.
Вторая – с концерта 2001 года, Эл всё ещё бодрячок, думаю, да и знаю наверняка, что и сейчас он жив и здоров, в конце концов ему всего 65 лет, вот его сайт, и исполняет номер со сцены сам, под аккомпанемент своей гитары и двух других гитар, в окружении симпатичных подпевающих девушек (и мальчиков). Слушать нужно с 1 мин 55 сек – до этого идёт никому не нужная болтовня.
Слушать рекомендую, открыв во втором окне страницу с моим ЖЖ, вот с этим вольным переводом.
Благо теперь таблица вставляется из Уорда более - менее безболезненно, хотя шрифт меняет кегль, а сама таблица - обрамление.
Мелочи это, впрочем.
They crossed over the border, the hour before dawn Moving in lines through the day Most of our planes were destroyed on the ground where they lay Waiting for orders we held in the wood Word from the front never came By evening the sound of the gunfire was miles away Ah, softly we move through the shadows, slip away through the trees Crossing their lines in the mists in the fields on our hands and on our knees | Границу они перешли за час до рассвета Строем двигались при свете дня Самолёты наши почти все были разбиты ещё на земле А мы ждали приказа, укрывшись в лесах Не дождались ни слова мы с фронта Вечером слышна была артиллерия неподалёку Мы двигались по лесу подобно теням, прячась за деревьями. На их позиции мы попали в утреннем тумане, проползли туда по-пластунски. |
And all that I ever Was able to see The fire in the air glowing red Silhouetting the smoke on the breeze | И не видел я ничего кроме красного зарева и силуэтов дыма на ветру |
All summer they drove us back through the Ukraine Smolensk and Viasma soon fell By autumn we stood with our backs to the town of Orel Closer and closer to Moscow they come Riding the wind like a bell General Guderian stands at the crest of the hill Winter brought with her the rains, oceans of mud filled the roads Gluing the tracks of their tanks to the ground while the sky filled with snow | Всё лето они гнали нас по Украине Были сданы Смоленск и Вязьма К осени мы были отброшены к Орлу А они подходили всё ближе к Москве Словно их подгонял ветер
Начало зимы пришло с дождями и океаны грязи затопили дороги Гусеницы их танков увязали в жиже, а с небо валил снег |
And all that I ever Was able to see The fire in the air glowing red Silhouetting the snow on the breeze | И не видел я ничего кроме красного зарева и дыма, струящегося на ветру |
In the footsteps of Napoleon the shadow figures stagger through the winter Falling back before the gates of Moscow, standing in the wings like an avenger And far away behind their lines the partisans are stirring in the forest Coming unexpectedly upon their outposts, growing like a promise You'll never know, you'll never know which way to turn, which way to look you'll never see us As we're stealing through the blackness of the night You'll never know, you'll never hear us And the evening sings in a voice of amber, the dawn is surely coming The morning roads lead to Stalingrad, and the sky is softly humming | По следам Наполеона фигуры бредут сквозь зиму Отбрасывая тени похожие на крылья мстителей, они гонят захватчиков от ворот Москвы А в глубоком тылу, в лесах, орудуют партизаны. Они атакуют их из засад, всегда неожиданно. Ты никогда не знаешь, в какую сторону оборачиваться, никогда нас не увидишь Мы неуловимы в ночной тиши Ты никогда не знаешь где мы Ты нас не слышишь И янтарный вечер спустится на землю и рассвет неминуем Утренний путь ведёт к Сталинграду и небо мягко гудит |
Two broken Tigers on fire in the night Flicker their souls to the wind We wait in the lines for the final approach to begin It's been almost four years that I've carried a gun At home it will almost be spring The flames of the Tigers are lighting the road to Berlin Ah, quickly we move through the ruins that bow to the ground The old men and children they send out to face us, they can't slow us down | Два подбитых «Тигра» горят в ночи Развеивая по ветру мерцающие души Мы ждём, затившись, готовы к последней атаке Вот уж четыре года я ношу автомат Дома уже почти весна Пламя горящих «Тигров» освещает нам путь на Берлин И вот мы уже средь развалин домов, устилающих землю Старики и дети, посланные против нас, нам не преграда |
And all that I ever Was able to see The eyes of the city are opening Now it's the end of the dream | И не видел я ничего кроме раскрывшихся очей города вот и пришёл мечте конец |
I'm coming home, I'm coming home, now you can taste it in the wind, the war is over And I listen to the clicking of the train-wheels as we roll across the border And now they ask me of the time that I was caught behind their lines and taken prisoner "They only held me for a day, a lucky break," I say they turn and listen closer I'll never know, I'll never know why I was taken from the line and all the others To board a special train and journey deep into the heart of holy Russia | Я еду домой, я еду домой, его запахом полон уж ветер, а война – позади И под стук вагонных колёс мы пресекаем границы И вот уже ведут меня на допрос и пытают про время в плену. «Так я же был в плену лишь день, а потом убежал!» - говорю я им. И никогда я не узнаю, почему они взяли меня и других и повезли в теплушках в глубь Святой Руси. |
And it's cold and damp in the transit camp, and the air is still and sullen And the pale sun of October whispers the snow will soon be coming And I wonder when I'll be home again and the morning answers "Never" And the evening sighs, and the steely Russian skies go on forever | А в пересыльном лагере холодно и сыро и воздух тяжёл И бледные лучи октябрьского солнца предвещают скорый приход зимы И спрашиваю я себя, когда я буду дома снова И каждое утро мне шепчет в ответ: «Никогда» И каждый вечер словно тяжело вздыхает и свинцовые облака вечны над Россией. |
В
принципе текст интерпретировать тут нечего: всё ясно из перевода. Меня
удивило то, чего я знать не мог, пока не покопался в сети, а именно, что
песня эта появилась на свет благодаря повести Солженицына «Один день
Ивана Денисовича». Эл прочитал её, когда она появилась в печати и была
переведена на английский в конце 1960 или в начале 1970х. К тому
времени у Стюарта в голове уже был проект какой-то эпической вещи о
главном событии ХХ века, и повесть Солженицина помогла этому проекту
обрести пока ещё неясную форму.
Некоторые из слушателей воспринимали текст как смену точки зрения советского солдата на немецкого – это, конечно же, не так: повествователь в песне один, наш условный «Денисыч», вымышленный персонаж, воплотивший судьбу сотен тысяч солдат, побывавших в окружении или плену и сосланных затем в сибирские лагеря. Ничто не мешало им сказать, как и Ивану Денисовичу, что они всего лишь блуждали в лесу, пока не вышли к своим – тогда их судьба, возможно, была бы другой. Но они честно отвечали: был в плену.
Описание двух горящих на ветру немецких танков могло быть навеяно знаменитыми строчками из стихотворения "Тигр" (The Tiger) Уильяма Блейка:
Tiger Tiger. burning bright,
In the forests of the night;
